Рыба

Какое чудо представляют из себя наши законодатели, наверное, никому объяснять не надо. Редкий принятый ими закон не вызывает скандал. Почему такое происходит - я не знаю. То ли особенности переходного времени, то ли просто страна такая.

И вот очередной высверк государственно-законодательной мысли. В законе о рыболовстве сейчас обозначено, что так называемых "научных квот" быть не должно. Та рыба, которая вылавливается с научными целями, должна быть или уничтожена (утилизирована), либо возвращена в море. Идея, в принципе, здравая. Наука должна заниматься наукой, а не торговлей.

Но как всегда, у нас все это реализовано через одно интересное место.

Рассмотрим, например, вопрос об утилизации. Принят ряд законов о том, что данное действо должно происходить в строго определенных местах, дабы не повредить человечеству и природе. Правильно?! Вроде бы - да.

Хотя опять же, раньше, отходы рыбного промысла рыбозаводы сбрасывали в море у себя под боком - это же чистая и свежая органика, которую с удовольствием поедала тамошняя подводная фауна, и рыба у пирсов ловилась ого-какая.

Но ладно, запретили. Но забыли про цену вопроса, а она, говорят, достигает 40 рублей за утилизируемый килограмм. Если бы кто-то решил бы соблюдать такой красивый и правильный закон, он разорился бы с ходу.

Естественно, никто положенных по закону биотермических ям у нас не строит. Есть пара предприятий по производству рыбной муки, но представьте, что значит везти с севера Сахалина или с северных Курил пару тонн отходов в Южный?

В нынешнем году наши рыбаки добыли рекордное количество лосося - 285 тысяч тонн. Четверть этого количества - отходы. Куда они делись - никто не знает. И я тоже ничего по этому поводу говорить не буду. В конце концов, все ушло в биосферу.

Вопрос в другом - никто также не знает, куда девается конфискат рыбы и икры. Многие говорят - отдайте то, что отобрано у браконьеров, в детские сады, ветеранам. Но по закону, после решения суда, рыбу и икру положено уничтожать. Но мест для того, чтобы законно уничтожить эту продукцию, у нас нет. Поэтому вопрос о ее дальнейшей судьбе опять же остается открытым и вызывает очень интересные подозрения. Да даже если ее вывозят на какую-нибудь из городских свалок, это все равно нарушение закона, поскольку практически все наши свалки действуют незаконно и лицензиями на утилизацию биопродукции не обладают.

Однако вернемся к науке. Продавать пойманную рыбу ей сейчас запрещено. Для утилизации того, что приходится добывать для исследований, СахНИРО требуется 35 миллионов рублей. Государство дало институту эти деньги?

Да ни в жизнь. Наоборот! Было заявлено, что финансирование рыбохозяйственной науки в связи с кризисом (который, как известно, благодаря решительным действиям партии и правительства, у нас успешно преодолен) будет в этом году сокращено на 30 процентов! А в следующем году обещают еще 40 процентов минуса! А это значит, как минимум на столько же придется сократить персонал, урезать количество экспедиций и т.д. Уже в этом году число экспедиций СахНИРО сократилось вдвое против прошлых лет. А дальше, понятно, будет больше.

А это не шутки. От этих экспедиций зависят прогнозы по объемам допустимых уловов, от которых, опять же согласно закону, рыбаки планируют свою деятельность. Таким образом, под угрозу ставится целая отрасль нашей областной экономики, благополучие тысяч людей, которые только-только начали было выходить из браконьерской тени. И теперь что, опять всем в "нелегал"?

А что остается делать, если "закон суров, но это закон"?

Только вот кто после этого все наши законодатели и прочие государственники?