21 февраля 2004
Этот край не осилят ни чума, ни ворье... |
|
Николай Тарасов - член Союза писателей России, ответственный секретарь Сахалинской писательской организации. Подборка стихотворений включает произведения, написанные поэтом в последнее
время. . |
|
Для кого-то он - дальний… А для нас - ближе нет. Здесь мой предок опальный Бил тропу на рассвет. Не охвостье России, А начало ее,- Этот край не осилят Ни чума, ни ворье. Нелегка здесь наука - Океанский маршрут… Здесь любовь и разлука На причалах
живут. Ветры свежие воют Над скрещеньем эпох. Принимай эту хвою, Как
живительный вдох! Все плохое - убудет. Так здесь было всегда: Настоящие люди И
большая вода. . |
|
*** В Селезневке, в брошенном селеньице Водятся медведи, а не селезни. А в селе Медведевке, на старице Утки тучей в стаю собираются. Там, где рык быть должен, - Слышен "кряк". Все в России наперекосяк. Впрочем, оттого еще живут они, Что у нас калибры перепутаны! Потому что, где верны названия, Там о них живут одни предания. . |
|
"Соловей мой, соловей…" Песня |
|
Ах, эта птица с голосом летучим! Она поет, не ведая про то, Что всходит солнце и проходят тучи, Скрипят кареты, шелестят
авто. И самолет свой круг над рощей чертит… Она поет. Ах, как она поет! Так
много петь, лишь ведая бессмертье. Бессмертье все ж. А не наоборот… . |
|
Автобусный помню маршрут От площади икс - до базара. Зеленых билетиков пара, Пятнадцать дорожных минут. А там, за базаром - река, И темно-зеленое поле, Птенец потерявшийся, что ли, Плутает в
сетях ивняка? Воскресного утра покой - Такое души состоянье! И первой любви обещанье, Как утренний свет над рекой. К полудню все будет смутней, А к вечеру и сумеречней, Речная вода скоротечней Снесет отраженья огней. Пусть многое будет не в счет, Но первой
любви постоянство, Как звон дорогого фаянса Тебя и доныне влечет. Как память о глупом
птенце, Как вера твоя в проясненье С надеждою на возвращенье, Хотя бы и в самом конце. Другие в автобус войдут - Зеленых билетиков пара От площади и до базара. Такой заурядный маршрут… . |
|
*** Ни жена, ни мать, ни сватья Так, как ты, не обоймут. Слишком плотные объятья До добра не
доведут. Слишком душно, слишком жарко В мороке тугих колец. Слишком крепкая заварка, Слишком сладко, наконец. То восторги, то проклятья, Нежность, замкнутая в клеть… Слишком
долгие объятья, Чтоб обоим уцелеть. . |
|
Вот я стою, качая тени, В глазах сомнение черно. Фиглярский плащ ползет по сцене, И выбора мне не дано. Я - Канио. И я играю. Я представление даю. Я, может быть, переиграю Все заново, всю
жизнь свою… … Уже и Недда не хохочет, Бледнее маски Арлекин. И только дрожь моя грохочет, И только в сердце смертный клин. Как странно - все плывет в гавоте, Не разберешь, - где друг, где
враг. Как странно, люди, вы живете. Ну разве можно жить вот так?! …Нож. Крики. Шепот:
умираю… Гримаса белого лица. Я - Канио. И я играю, Все перепутав до конца! Я
ей простил ее измену. Но не простил того, что сед И стар я сам. Что шел на сцену, А дара не было и нет. Того, что вечно прятал смелость, А жизнь виляла вкривь и вкось. Того, что многого хотелось, И ничего не удалось! …Потом, в каморке, грим стираю, Еще в запале и в поту, Свой глупый
плащ перебираю, Под сердцем чуя пустоту. Старик-суфлер, любитель пива, Всепонимающий мудрец, Приносит мне неторопливо Стакан. Комедии - конец. . |
|
*** Где клубилась пыль от танцев,- Поменялись номера. Спиритических сеансов Тихо вызрела пора. Как сойдемся - завздыхаем. Как припомним, так - до дна. Будто духов вызываем - Называем
имена. Что ни имя - украшенье Неизбывных тех бесед… Хоть на миг, да воскрешенье Общих радостей и бед. На столе играют блики Пустоватого стекла. Возникают, словно
лики, Имена вокруг стола. Уравняло время шансы, Как труба, поет судьба. Вот
такие танцы-шманцы. Вот такая, брат, гульба. . |
|
Это дерево слышу Все чаще я, Бормотанье его шелестящее. Что за странная цивилизация? И вселенная, и
резервация… От корней до вершины Весеннее Начинает разбег население. Травоядная ли, плотоядная - Жизнь, как жизнь, До конца не понятная. Размножаемся между
потопами, По пустыне скитаемся толпами, И восходим, инстинктом влекомые, - Люди, рыбы, слоны, насекомые - По коре вековой, по замшелости. В вышине растворяемся, В шелесте. Всё мы в майском
побеге, В погоне ли, - Растрясли, разнесли, проворонили. Из-под свода июльского купола Все, что
прибыло, так же и убыло. Лишь ствола золотое сечение Для вселенной имеет значение. И никто никогда не
помилован В этом дивном котле Хлорофилловом. Только солнечный зайчик - В изножии,- Да и то, если утро погожее. . |
|
*** Златотканые созвездья Распушились на ветру, Ночь темна, как ночь возмездья,- Щепка липнет к
топору. Ночь студена. В эту пору Лучше к печке ближе быть, Чем проселком ехать в гору Или по полю кружить. В спину - взгляд неугасимый Из-за каждого угла. Поневоле станешь
псиной, Позабывшей дух тепла,- С молоком, с коржом и лаской- Позабывший вкус добра. Ты, глядящий вбок с опаской, Разогнись, пришла пора! Ведь над всем бесстыдством этим, Там, где стужа, морок, сглаз,- Вновь созвездья златосветят, Возвышая слабых нас. . |
|
Подготовила Анна Сафонова |
25 июля 21 июля 16 июля 9 июля 4 июля 6 марта 27 февраля 24 ноября 2006 25 марта 2006 5 февраля 2006 19 ноября 2005 12 ноября 2005 7 мая 2005 14 сентября 2004 21 июля 2004 14 июля 2004 4 июля 2004 26 июня 2004 9 апреля 2004 21 февраля 2004 Этот край не осилят ни чума, ни ворье...
|
В избранное
Распечатать
Ошибка
