Первобытное море

.

В тени платанов, кипарисов

Приятно погрузиться в лень.

День не сулит тебе сюрпризов,

Анапский полусонный день.

В подвалах темных зреют вина,

На пляжах жарятся тела…

Не жизнь, и даже не малина,

Хурма, чурчхела, пахлава!

.

* * *

Был бы я аборигеном,

Я б отсюда никуда бы,

Мне и здесь бы хорошо бы,

Жаль я не абориген!

Был бы я богатым русским,

Я б тогда бежал, куда бы

Ни глядели бы глаза бы…

Жаль, я вовсе не богат.

Был бы я индийским йогом,

Медитировал бы вечно.

Мне бы было все равно бы,

Где я есть. Но я не йог!

Был бы инопланетянин,

Я бы выполнил заданье

И с попутною тарелкой

Мотанул бы на Сатурн…

Плохо быть не тем, не этим.

Хорошо где все иначе.

Где - не знаю, но обидно

Сознавать, что нас там нет!

.

* * *

Ветвь материнская стонет и мается -

Лист отрекается и отрывается.

Ищет падения и одиночества

Лист незаметный, без имени-отчества.

Ищет полета и неповторимости

И совмещения несовместимости…

Но в беспорядке собратьев разбросанных

Он - лишь мазок на полотнище осени!

.

Что это, бабочки?!

Ловят прозрачными крыльями

Струи воздушные,

Мчатся по аквамарину,

То с небом сливаясь вдали,

То к пескам золотым возвращаясь…

Вдруг как одна

Все застыли на зеркале неба

Лишь на мгновенье -

И к берегу все устремились,

Пенные росчерки струй

За собой оставляя.

Их испугала гроза…

.

* * *

Николай Рубцов

Где та горница, Коля,

И где та гниющая лодка?

Где белесый туман

И орешник у самой реки?

Эта тихая заводь…

Звенящая дивная нотка,

Без которой не жизнь,

Без которой стихи - не стихи…

Не листайте Рубцова.

Листать, что пройти по живому.

Постранично, податно

Мельчить поэтический дух.

Пусть же будет единым

Могучее русское слово.

И да будет к нему

Обращен данный Господом слух!

.

* * *

Горький привкус китайской дешёвой сигары

И с лимонником чай (по-латыни - "кинензис")…

Вот такие, браток, на Руси самовары,

Вот такой табачок, вот такие болезни...

С Ноябрём, Господа, - без ехидства, но с болью, -

С Ноябрём, населенье великой державы.

На гнилом эшафоте какое застолье?

И веселье зачем на подмостках кровавых?..

Будет день - и с усмешкой мы вспомним об этом.

Все решат почему-то, что так было надо...

Переможем! (Спасибо китайцам за лепту).

Век откроется заново, с первого лада!

.

Я сел не в свой вагон -

По-русски, на авось,

Уснул и видел сон:

Я - мальчик в мире грёз

На краешке Земли,

В стене живой травы…

Там жаворонок влип

В зенит. У головы

Кузнечик-дирижёр

До уровня молитв

Настраивает хор

Чешуекрылых нимф.

В зелёных кандалах,

Уткнувши в небо лик,

Я вечен был и слаб,

Ничтожен и велик!..

…Как молот в темя гром!

И бас ему вдогон:

"Сойдите на перрон -

Отцеплен наш вагон!"

.

* * *

Давай махнем на все рукой,

Захлопнем дверь - и в мир!

Долой бетонный наш покой,

Прокисший дух квартир!

Долой хранилище обид

И невеселых слов.

Увидишь - чудо сотворит

Морской молитвослов!

И пусть растреплет косу норд,

Прошьет до мурашей,

Впитав в себя его напор

Прильнет душа к душе!

…Посуда, стирка день-деньской

И кислый дух квартир…

Давай махнем на все рукой,

Захлопнем дверь - и в мир!

.

Топтали жижу и асфальт два сапога.

Сырели вместе, обсыхали - пятки врозь.

Один в другом почувствовал врага…

Все как-то незаметно началось.

И каждый норовил другому в пятку

Носком поддать, а тот, от боли зол,

Искал спасенья в том, что тёр украдкой

Любимую хозяйскую мозоль.

Так в чем же дело?

Да боже правый:

Один был левый,

Другой был правый!

"На бой кровавый,

На подвиг смелый!…" -

Чеканит правый,

Стучит все левый!

И брызжет грязь, и отлетают каблуки.

Никто не помнит - кто был первым, кто посмел!

Они кирзовые - им думать не с руки.

Ну а хозяин между делом протрезвел.

Он мутным взором глянул на обноски,

Мозоль погладив, рявкнул матюком,

Швырнул их с берега, где чахлые берёзки,

Да и потопал дальше босиком.

.

В ерундовом государстве,

В трижды ерундовом царстве,

Населенье проживает в окруженье ерунды,

Ерунда цветёт повсюду.

Даже в лакомые блюда

Обязательно положат ерунды и лебеды!

Ерундята пропадают:

Ерундой заболевают.

Ерундоктор самый главный сразу делает укол,

Но не лечит он, хоть тресни,

Ерундовые болезни,

И поэтому глотают ежедневно ерундол!

Ерундовая погода

Здесь царит в теченье года.

В ерундовый телевизор все поэтому глядят:

Независимо от даты

Депутаты-ерундаты

Круглосуточно в эфире ерундою веселят!

Пьют по праздникам и будням, Чтоб не скучно, беспробудно,

Ерундовый и Вонючий, очень крепкий самогон.

И не действуют ни разу

Ерундовые указы,

Потому как президентов здесь не знали испокон.

Ерунда, куда ни глянешь:

И вдыхаешъ, и глотаешь.

Все пропитано как будто суррогатом из бурды.

Так живут и поживают,

Потихоньку привыкают

В этом самом государстве к окруженью ерунды!

.

Есть в имени Таня

Какая-то тайна.

Звон капель хрустальных

И ложечек чайных,

Седого шамана

напев-бормотанье,

Тоска ожиданья

И стон урагана…

Есть в имени Таня

Какая-то тайна.

Со временем сгинет

Всё то, что случайно,

Забудется горечь

Былых испытаний

И мудрость прошепчет

Твоими устами:

"Нет в имени Таня

Особенной тайны,

Ну разве чуть-чуть -

На ложечке чайной…"

.

* * *

Затяжная весна

Не любовью полна -

Затяжным ожиданием чуда.

Отрицаньем зимы

Согреваемся мы.

Как безжизненны снежные груды!

Но в начертанный срок

С виду хрупкий росток

Разбивает надгробие наста.

И подснежник на свет

Лишь пробьётся - и в цвет,

Неразумный, отважный и страстный!

И за ним вдогонки

Снег буравят ростки.

Ох, упрямо подснежное племя!

Затяжная весна,

Не губи семена -

Им природой назначено время!

.

Когда слипаются глаза,

рукой неверною, дрожащей

пишу о юности пропащей,

о том, как катится слеза,

о том, что жизнь могла быть слаще

(ну сколько можно истязать?),

что в сером небе бирюза

могла б проглядывать почаще…

Пишу об этом и о том,

дышу паршивым табаком,

затем мучительно зеваю.

Машу рукою: се ля ви,

пишу две строчки о любви и,

не закончив, засыпаю...

.

* * *

Мы с тестем построим

когда-нибудь наш сеновал.

Прополем картошку

и двинемся на сенокос.

Где будет вдали в поднебесье

синеть перевал,

Где будет ручей с перезвоном

лоснящихся кос!

И будет в усладу

Извечная трель соловья,

И снимет усталость под вечер

молочный туман.

И будет казаться, что я -

это вовсе не я.

Впервые не будет хотеться

Диковинных стран!

.

* * *

На Крещенье не будет гаданий.

Я давно всё своё отгадал -

Позади череда испытаний,

Год промчался незнамо когда!

На Крещенье прошу я прощенья

У тебя, синеглазка моя.

Я вернулся, я весь - возвращенье,

И вчерашний я - вовсе не я!

Впереди - заповедные дали.

Не очерчен ещё горизонт.

Мы с тобою немножко устали -

Отдохнём и рванём "за резон".

Груз сомнений - дорога страданий.

Лишь поверь ты в меня - и тогда…

На Крещенье не будет гаданий,

Отгадал я - и ты отгадай!