Первобытное море

Жить на Земле бездумно и беспечно -

Равно открыть ворота для беды…

Вот кровь Земли, смешавшись с человечьей,

По всей стране оставила следы...

Беду не ждут, она сама приходит

Без стука в дверь, без выстрела в зенит,

Был Нефтегорск - И Нет его в природе.

Нагромождение бетонных плит.

Они давно застыли без движенья.

Не кров жилой - бетонный саркофаг.

На Сахалине - зона потрясенья,

На Сахалине - зона отчужденья,

В первопрестольной приспустили флаг…

Босой мальчонка - помнит только имя -

Играет с псом и возится в пыли.

"Он сирота, - звучит неумолимо,-

Суровый отчим - остров Сахалин!"

.

Дома безликие бетонные - убоги.

В дырявых лёгких свищет чад и смрад.

И горожане бродят вдоль дороги

Из тупика в тупик: вперёд-назад…

Бежать немедля! В тихую деревню,

Там бездорожье, слякоть - ну и пусть!

Зато какой простор воображенью,

Покой душе и переливам чувсив!

Подворье дремлет, а ему не спится:

За свой гарем воинственный петух

Готов беспечно жизнью поплатиться,

Но расклевать пришельца в прах и пух!

Весна во всём! Набухшие берёзы

Вот-вот сквозь поры выдавят слезу…

Кошмар зимы, трескучие морозы -

Лишь краткий миг, свет молнии в грозу.

Бежим в деревню! Завтра же в дорогу!

Рука в руке - растаять, будто снег…

Ах да, дела… Толпятся у порога.

Придётся, видно, отложить немного

Так тщательно продуманный побег!

.

Вы прекрасны, рядом с Вами

оживает в жилах кровь!

И бессилен я словами

описать свою любовь!

Ваши яркие наряды

и огромные глаза,

видеть их - уже отрада:

изумруд и бирюза!

И фигура - просто чудо!

Будто тонкий стебелёк!

Умирая, помнить буду

этот солнечный денёк!

Ах, куда Вы, не спешите.

Я как будто окрылён!

Умоляю Вас, скажите -

безнадежно ль я влюблён?..

Так, средь лютиков и кашки,

на травинке, визави,

две букашки-таракашки

объясняются в любви!

.

Нет креста за пазухой,

Нет и кистеня.

В кружке, тьфу, не сглазить бы,

Медяки звенят.

Чем я не юродивый?

Сяду у ворот,

Позабытый Родиной,

Горе - патриот!

Ромбик есть из личного,

Донорский значок -

Вот и все отличия…

Киньте пятачок!

Образок без ценника -

Лик уж потемнел.

Вот пропьюсь до тельника,-

Будет на похмел!

Не боюсь ни разу, коль

Нету у меня

Ни хрена за пазухой,

Даже кистеня!

.

Он убивает дичь.

Я подбираю ненужные перья

Для творенья несмелых стихов

И стараюсь не видеть усмешки.

Он убегает в горы

От проклятого быта, от сплетен и водки.

Поспешаю за ним -

Принесу вам рюкзак облаков

И кленовую ветку в придачу!..

Он цокает языком.

Он доволен охотой, присел у порога, усталый,

И смолит папироску,

Предвидя изысканный ужин.

Я рядом. Молчу.

Все, что видел в горах,

Так похоже на радостный сон!

.

* * *

Сигареты с ментолом - открыто второе дыханье! Ядовитый туман - и затмение в дырках зрачков.

Листик серой бумаги, негодной для чистописанья,

на глазах превратился в созвездие мелких клочков. Здесь - тревога, сомненье, а тут - ожидание чуда.

Там - любовь в окруженье молвы, одиночества стынь...

Вот опять перепутье. Куда ты бредешь и откуда, спотыкаясь в пути о седую морскую полынь?

Сигареты с ментолом… К чертям, мне достанет дыханья! Я бегу за тобой, звук шагов отдалённый ловлю.

И у дивной реки с позабытым когда-то названьем

Прошепчу, задыхаясь, упрямое слово: "Люблю"!

.

В одном лесу в один прекрасный день

Вдруг объявился самозванец-леший.

Он обратил князька, из бывших, в пень,

Корону взял и водрузил на плеши.

Затем приблизил нечисть всех мастей:

Кикимор, ведьм, сулил дорогу к счастью…

И правил бал, и пьянствовал, злодей,

Чинил разор и наслаждался властью.

Пришёл, как водится, могучий богатырь,

Проткнул злодея сталью-нержавейкой

Его подруг отправил в монастырь,

Но перед тем прищучил их маленько…

И сел на пень (читай: на трон) другой.

Не пил неделю этот самый леший.

Потом на царство он махнул рукой

И развернулся - прежнего похлеще!

Так повторялось каждый божий год.

Меч богатырский в штопор превратился,

Цветущий лес давно уже гниёт,

И только пень прекрасно сохранился.

И, в глубь земли корнями уходя,

Себя он мнит неколебимым троном.

На нём сидят - и пусть себе сидят

Временщики, носители короны!

.

Неразумная муха, безмозглая тварь,

Что сидишь на стене - бессловесный упрёк?

Устремлённый в меня беспристрастный зрачок,

На кусочке пространства погасший фонарь.

Окрылённая точка - начало конца.

Меланхолия чувств, ожиданье зимы,

Ты - раба притяженья холодной стены,

Но зачем же уселась напротив лица?

Я не стану гадать - почему, для чего,

и не буду распутывать знаки судьбы…

Подчиняясь суровым законам борьбы,

При посредстве линейки верну статус-кво!

.

* * *

Суета страшней пучины:

В круговерти пустоты

Вековечные причины

Измельчения мечты,

Растворенья здравой мысли

И куриной слепоты…

Два ведра на коромысле -

Слева - я, а справа - ты!

"Звяк" - доносится оттуда,

"Звяк" - отсюда - и молчок.

Безголосая посуда,

да натёртое плечо.

Кто хозяин? Где дорога?

Мы откуда и куда?

Отчего глядишь так строго,

путеводная звезда?

.

Многозвучен эфир -

перезвон, перепляс,

отголоски чужих

пустоватых бесед...

Но как странно -

в бреду перемешанных фраз

голос чистый и свежий

услышал поэт...

Так бывает, когда

пелену облаков

рассекает искрящийся

луч, ослепив...

Так бывает, когда

слышит звон родников

утомлённый бродяга

в унылой степи...

Оживи пустоту

и дымящий очаг

разбуди - в нём остались

ещё угольки!

Звонкогласая, прочь

неземную печаль!

...Но в безжизненной трубке -

гудки…

.

* * *

Темнеет поздно. Стало быть, весна.

Пора любви, промокших ног и гриппа,

Пролётных стай ещё не слышно крика,

Но в остальном - типичная весна!

В ушах звенит отборная капель:

"Ну оторвись ты от прокисшей прозы!

Пошли к чертям все авитаминозы

и дунь разок в осипшую свирель!"

Ты любишь сирень и духи "Испахан", ты любишь покой, чистоту и ликёр...

Прощай, заповедный граненый стакан, я зомби любви, как в "Аум Синрикё"!

Я с первой получки куплю "Испахан", сиреневым ветром ворвусь в этот дом.

Но слышу в ответ: "Доведёшь до греха! Чего я связаласъ с таким дураком?"

Я зомби, я псих, я дурак, я такой!

Грехов под завязку - при чём здесь грехи?

Прости, что нарушил желанный покой, попробуй ликёр и послушай стихи!

.

* * *

Эта юная ночь удивительно птицеголоса.

День сбежал за пролив,

Позабыт впопыхах.

Млечный Путь над землёй принял форму большого вопроса.

Все ответы не те,

Даже если в стихах.

Сумасшедшая ночь жаждет страсти, любви и признаний. Ненасытна во всём

И доступна для всех.

И плодятся в ночи преступления без наказаний:

Много будет измен

И безумных утех…

Но не будет тоски и скрипучей возни тараканьей.

Лишь огромный вопрос

На небесном холсте…

Эта юная ночь жаждет страсти, любви и признаний,

Порастерянных нами

В дневной суете.

.

* * *

Я ушёл - и нет меня.

Я - туманная легенда.

Я - листок календаря,

Сохранившийся зачем-то

Меж страничек словаря.

Нет меня - и нет причин

Закипать подобно грогу,

Умножать число морщин…

Нет меня - и слава богу! -

Будто вышел в магазин.