2. Пребывание представителей германских вооруженных сил на территории губернаторства Карафуто и Курилах в 1941-1944 годах. Рассказы характерны для Невельского, Холмского и Анивского районов.

До начала Второй Мировой войны германские и итальянские крупные надводные корабли были довольно частыми гостями японских портов и подмандатных тихоокеанских территорий, захваченных Японией у Германии летом-осенью 1914 года.

В начале - середине 30-х годов визиты в порты Японии наносили германские легкие крейсера, во второй половине 30-х - итальянские крейсера. Японские крейсера наносили ответные визиты в порты Германии. Так, например германский легкий крейсер "Карлсруэ" 3-4 марта 1935 года обошел Японское море, а японский тяжелый крейсер "Асигара" "показал флаг" на рейде военно-морской базы Киль в мае 1937 года. Германская военная миссия, укомплектованная офицерами кригсмарине побывала на советском Дальнем Востоке в конце 30-х годов. Немцы посетили главную базу советского Тихоокеанского флота и составили некоторое представление о его корабельном составе и системе базирования.

С началом Второй Мировой войны в Европе в портах, контролируемых Японией, оказались 30 германских, 5 итальянских и 1 финское гражданское торговое судно. Среди них - такой гигант, как дизель-электроход "Шарнхорст". В общей сложности численность экипажей только германских судов могла составлять более 1000 человек. Средняя военная команда крупного военизированного транспорта традиционно составляла 10-15 человек - командиры орудий, наводчики, радиометристы и т.п. Попытки германского военного атташе фон Баумбаха организовать ледовую проводку за советскими ледоколами 30 германских транспортов по Северному Морскому пути в 1940-1941 годах потерпела неудачу. Советские ледоколы "Сталин" и "Каганович" провели в 1940 году по СМП с запада на восток только вспомогательный крейсер "Комет" капитана 2-го ранга Эйсена, замаскированного под транспортное судно "Дунай". За ледовую проводку германская сторона перечислила Советскому Союзу 900 тысяч рейхсмарок, а англичане вплоть до 1956 года полагали, что рейдер попал в Тихий океан, форсировав Северо-Западный проход. Не менее 25 транспортных и пассажирских судов стран "оси Берлин-Рим-Токио" были интернированы в портах Голландской Ост-Индии. В дальнейшем часть из них в 1942 году перешла под японский контроль после безуспешных попыток прорыва в Австралию или после подъема в портах Индонезии. В Шанхае оказались итальянские боевые корабли - минный заградитель "Лепанто", прорвавшийся из Эритреи, и речная канонерская лодка, в Кобе - колониальный шлюп "Эритрея" и вспомогательный крейсер "Рамб-II". Грузопассажирские суда японцы реквизировали, часть транспортов и танкеров использовали немцы и итальянцы в качестве блокадопрорывателей на линии Иокогама-Бордо.

В Иокогаме проходил доковый ремонт и французский легкий крейсер "Ламотт-Пике", герой сражения с силами королевского таиландского флота у о. Ко-Чанг, совершивший для ремонта переход из базы Камрань в Японию. При этом французам так и не удалось восстановить крейсерскую подводную лодку "Пегас", опираясь на судоремонтную базу в ВМБ Камрань под Сайгоном - сказалась удаленность и фактическая оторванность от Метрополии.

Начиная с 1940 года, частыми гостями японских портов и баз на Марианских, Каролинских и Маршалловых островах стали германские вспомогательные крейсера, оперировавшие в Тихом и Индийском океанах на морских коммуникациях союзников. В первую очередь следует назвать "Комет", "Тор", "Атлантис" и "Мишель". В одном из случаев японское гостеприимство распространилось и на получившего психическое заболевание командира надводного рейдера "Тор". Пациента содержали в специализированной лечебнице на китайской территории.

К слову сказать, бурной радости и солидарности по поводу успешных действий германских вспомогательных крейсеров в районе подмандатных Японии островов в западной и центральной частях Тихого океана, японцы не проявляли. Особенно наглядно это проявилось после расстрела германскими кораблями добывающего комплекса фосфатов на о. Науру, не менее 75 % объема добычи которых поступало на Японские острова. Протест японской стороны последовал немедленно. В дальнейшем, вор избежание недоразумений специальным германо-японским соглашением линия раздела секторов ответственности между кригсмарине и Объединенным флотом в Индийском океане провели по 70° восточной долготы. Для базирования и обслуживания германским и итальянским подводным лодкам предоставили захваченный порт Пенанг в Британской Малайе. Туда же для обеспечения боевой подготовки флотилии перешел и итальянский колониальный шлюп "Эритрея".

Не получили боевых задач в рамках совместных операций и итальянские боевые корабли в Шанхае, хотя минные заграждения на подступах к этому порту японцы ставили и обновляли регулярно. В конце концов "шанхайское сидение" кораблей "Супермарины" закончилась затоплением минного заградителя "Лепанто" и речной канонерской лодки "Эрманньо Карлотто" 9 сентября 1943 года после капитуляции Италии. Итальянские подводные лодки в военно-морской базе Пенанг соответственно перешли под контроль кригсмарине. После непродолжительной работы аварийно-спасательной службы императорского флота и столь же непродолжительного ремонта в Шанхае минный заградитель и канонерская лодка вошли в состав ВМФ Японии. В Пенанге все обошлось без эксцессов. Только колониальному шлюпу "Эритрея" удалось уйти из Пенанга и интернироваться в Коломбо.

О дальнейшей судьбе интернированных в Пенанге, портах Китая и Японии членов экипажей итальянских кораблей и транспортных судов подробной информации в открытых источниках пока обнаружить не удалось. Однако интернирование военнослужащих итальянской королевской армии и флота, оказавшихся на территории, контролируемой германским военным командованием в восточной и западной Европе, привело к серии массовых расправ над лицами, отказавшимися присягнуть Гитлеру.

С повышением результативности морской блокады океанских морских коммуникаций держав "оси" союзниками для перевозок стратегических материалов все чаще начали использоваться подводные лодки. Привлекались они и для специальных миссий на акваториях Индийского океана. Промежуточной базой для них служил Пенанг, где постоянно базировалось соединение германских крейсерских подводных лодок, и, переоборудованные в транспортные бывшие итальянские крейсерские лодки. В частности, возвращение на родину индийского националиста Чандра Боса обеспечивали как японские, так и германские подводники.

Только в случаях передачи германских подводных лодок ВМФ Японии перегонные экипажи приводили их на Японские острова. Пунктом базирования для них во всех случаях был порт Иокогама. Сюда же прибывали германские и итальянские блокадопрорыватели, доставлявшие стратегические грузы для японской военной промышленности: авиационные моторы DB-601, авиационные бикалиберные пушки MG151/20, прицелы, шифровальные машинки, радиооборудование, сложные станки, оборудование для нефтепереботки, химическое оборудование и образцы летной техники. Обратным потоком в Германию и Италию шли руды легирующих металлов, минеральные масла, каучук, лекарственное сырьё, чертежи летной техники. Но этот грузопоток никоим образом не мог конкурировать ни по структуре, ни по объему с поставками и взаиморасчетами по ленд-лизу стран антигитлеровской и антияпонской коалиций. Если в год в порты Японии прибывали 10-15 блокадопрорывателей, это считалось большой удачей. При этом один только северный конвой на линии Рейкьявик - Мурманск, прорывавшийся в советские порты под комбинированными ударами гитлеровского военно-морского флота и авиации в 1942-1944 годах, включал в себя в среднем от 30 до 40 судов. Одновременно в порты советского Дальнего Востока в течение года прибывали от 200 до 300 советских транспортных судов. Значительное количество союзных и советских транспортных судов с военными материалами и грузами для СССР разгружалось и в портах Ирана и Ирака. Численность союзных конвоев в Атлантическом океане, доставлявших военные материалы и боевую технику из США в Великобританию и на африканский ТВД была ещё выше.

Единственный случай использования советской стороной блокадопрорывателей на атлантических экспортно-импортных трассах относится к периоду с октября 1942 по март 1943 года. При этом количество прибывших в союзные порты советских грузовых судов на порядок превышало количество германских и итальянских блокадопрорывателей на трассе Бордо-Иокогамма.

Следует также отметить переброску значительной части советских транспортных судов из бассейна Тихого океана в Атлантический по Северному Морскому пути. После разгрома конвоя PQ-17 сложилась критическая ситуация с доставкой импортно-экспортных грузов из Мурманска в Великобританию и обратно. В августе-октябре 1942 года в западном направлении по Северному морскому пути проследовало более 30 транспортных судов ДГМП. Они то и составили костяк советских блокадопрывателей.

Роль злого гения для некоторых из них сыграла японская военно-морская службы радиоперехвата: на основании радиограммы в Токио, а затем в Берлин, сообщавшей о скоплении в бухте Провидения более 30 советских транспортных судов, ожидающей ледовой проводки по СМП, в западный сектор советской Арктики вышел германский тяжелый крейсер "Адмирал Шеер" и несколько подводных лодок. Их жертвами стали ледокольный пароход "А. Сибиряков" и гидрографическое судно "Норд". Подводники артиллерийским огнем и десантами уничтожили несколько советских полярных станций. Выход каравана был задержан и в дальнейшем проходил в тяжелейших ледовых условиях. После такого перехода большая часть дальневосточных транспортных судов нуждалась в серьезном доковом ремонте. До британских, канадских и американских доков на берегах Атлантики дошли не все…

Следует также отметить функционирование перегонных трасс - АЛСИБа и его менее известных аналогов из США через Исландию в Мурманск и из Порт-Элизабет через Ресифи (Бразилия)- Западную Африку - Каир - Аден - Басру в Баку. По воспоминаниям советских перегонных экипажей, перегонявших "летающие лодки" по американо-африкано-азиатской трассе, "Каталины" и "Номады" брали на борт в Бразилии вольфрамовую руду и каучук.

Как мы видим, Сахалин оказался в стороне от советских перегонных трасс и интересов германских грузополучателей. Достаточно живой интерес у японской стороны вызывали поставки нефти с северосахалинских нефтяных концессий, но они не компенсировали в достаточной степени потребности обороны Японии. Небольшие месторождения ртути на южном Сахалине также не обеспечивали потребности военно-морских торпедных арсеналов - в ряде источников упоминается поставки ртути из Германии для нужд императорских ВМС на германских и японских подводных лодках. Остается сахалинский уголь. Мы имеем в виду как продукцию угольных шахт Карафуто, так и высококалорийный северосахалинский уголь.

В 20-е годы в США была разработана технология гидратации угля. Из легких фракций путем продувки водородом удавалось получать бензин, но основу продукции углехимии составляли тяжелые углеводороды. В среднем для получения тонны высокооктанового авиационного бензина требовалось переработать от 500 до 800 тонн каменного угля. В конце 20-начале 30-х годов американцы достаточно активно продавали такие технологические линии в СССР, Германию и Японию, наладив на своей территории глубокую переработку нефти посредством высокотемпературного каталитического крекинга.

Из всего вышеперечисленного интерес для нас может представлять химическое оборудование для гидрирования угля и переработки нефти. Известно, что на территории губернаторства Карафуто в начале 40-х годов было развернуто производство моторного топлива, смазочных материалов на основе углехимии. Однако мы ничего определенного о происхождении этого оборудования сказать не можем - исследования эпиграфики на остатках этого оборудования и детальная работа с архивными документами пока не проводилась.

Уголь северного Сахалина использовался для обеспечения топливом экспортно-импортной линии Петропавловск-Камчатский - Сиэтл, а также работы в восточном секторе советской Арктики. Им бункеровались не только транспортные суда и ледоколы, но и отапливались материковые и островные полярные и метеорологические станции.

Уже к середине 1943 года в порты Японии смогли прорваться считанные единицы германских блокадопрорывателей с крупными партиями груза. Тогда же попал под торпедный веер на подходе к южном берегам Японии, и, погиб практически со всем экипажем последний германский надводный рейдер "Мишель". И без того тонкая нить морских коммуникаций, связывающая Японию с её удаленными экономическими, технологическими и военными партнерами, оказалась под угрозой разрыва.

Так, например, замена крупнокалиберных 12,7-мм авиационных пулеметов Хо-103 на новенькие германские бикалиберные авиационные пушки MG151/20 произошла благодаря своевременному прибытию партии из 500 таких орудий на борту одного из последних блокадопрорывателей. Итогом стало кратковременное завоевание превосходства в воздухе в небе над Новой Гвинеей японскими армейскими истребителями Ki-61 "Хиен" уже с пулеметно-пушечным вооружением.

Остальные блокадопрорыватели пошли на дно под ударами надводных кораблей, авиации, подводных лодок союзников или вынуждены были возвратиться в Бордо. К концу года транспортные функции окончательно перешли к японским и германским подводным лодкам.

Однако германская сторона не оставляла попыток перебросить крупные партии стратегических материалов и оборудования в порты Японии. Вплоть до июня 1944 года Бордо кроме подводных лодок, покидали германские грузовые суда и танкеры. Но дорога на восток оказалась достаточно плотно перекрыта кораблями и патрульными самолетами союзников. Перестали удаваться прорывы и замаскированным вспомогательным крейсерам военно-морского флота Германии.

Исключение из списка потопленных или вернувшихся судов составил лишь небольшой парусно-моторный шлюп, посланный германским командованием через Атлантический и Индийский океаны в Красное море к выходу из Суэцкого канала. Его команда, укомплектованная диверсантами и боевыми пловцами, должна была блокировать фарватер этого важнейшего судоходного канала. Экипаж шлюпа капитулировал в июне 1945 года у берегов Сомали.

Аналогичную проблему пытались решить и японцы. Испробовали все: от строительства сверхдальних высотных самолетов до строительства серии самых крупных в мире дизельных подводных лодок - сухогрузов I-501 - I-504. Самолет, отправленный в Германию, пропал без вести над Индийским океаном, а подводные транспорты вошли в строй уже после капитуляции Германии.

При этом какие-либо данные о визитах германских подводников на территорию Карафуто во всех качествах в открытых источниках отсутствуют. Японское гостеприимство в таких случаях ограничивалось загородным домом в пункте назначения и визитами командного состава в германское посольство в Токио.

С другой стороны, появление на Сахалине форменных целлулоидных пуговиц германских ВМФ с надписью "Kriegsmarine.1943" объясняется достаточно просто: после войны костяк частей береговой обороны на Сахалине составили черноморцы. Прибыли они с военными трофеями. Среди них была не только фарфоровая посуда с надписью "Bahnhof "Rosenlоwe", зажигалки, металлические карандаши, но и вполне могли оказаться легкие форменные пуговицы и даже одежда. В сухопутных войсках и авиации костяк офицерского состава и сверхсрочники в большинстве своем также участвовали в боях на советско-германском фронте. Такие мелочи и безделушки длительное время находились и ныне находятся в семьях даже не воевавших на советско-германском фронте сахалинцев и курильчан.

Были и другие варианты. Например, среди трофеев советских войск уже на территории Карафуто оказались германский автобус "Ганомаг" и легковой автомобиль "Адлер". Последний, по свидетельству архивных документов, оказался в распоряжении 38-го авиатранспортного отряда ГВФ. Но закончил он свою бурную карьеру в роли наземной цели на полигоне 911-го истребительного авиационного полка на Успеновских болотах, где его бренные изрешеченные снарядами и осколками останки пребывают и поныне в компании с изувеченной "эмкой" и остовами "Яков" и "Лавочкиных".

Необходимо отметить, что вопрос о пребывания германских военных дипломатов на Карафуто в 30-40-х годах прошлого века до сих пор остается открытым. Это же утверждение справедливо и для торгово-экономических представителей Германии и Италии. И здесь хорошую службу исследователю может сослужить изучение японской периодики за 1935-1940 годы.

В этом свете представляется странной и не полной работа германского военного атташе в Москве полковника фон Баумбаха, направлявшего советской стороне просьбы и предложения о предоставлении тайных баз для германских ВМФ в районе Владивостока и Находки, если его коллега в Токио не прорабатывал этот же вопрос с японской стороной. Маневровая база-убежище на Курильских островах, на Хоккайдо или Карафуто, вдалеке от морских коммуникаций, тихоокеанской японо-американской демаркационной линии и назойливых репортеров иностранных газет была бы не менее, а может быть даже и более привлекательной, чем базирование на одну из бухт советского Приморья.

Ясно, что представители японских императорских ВМФ были категорически против, считая северную часть Тихого океана сценой для одного актера - Объединенного флота, но история вопроса о германских базах на тихоокеанском ТВД в 1939-1941 годах вопрос очень не простой и достаточно интересный. И наверняка получит продолжение.