Выходные я провел "в провинции". Буюклы - село, оседлавшее железную дорогу где-то на полпути из Южно-Сахалинска на "крайний север" Сахалина. За те несколько лет, что я там не был, деревня изменилась разительно. Такое ощущение, что она истончается - все меньше становится домов. Исчезают заброшенные конторы, склады и сторожки совхоза, железнодорожников, энергетиков. Бесхозные постройки растаскивают на дрова оперативно - леса вокруг села становится все меньше, а центральное отопление как явление исчезло лет десять назад. Неприютность от исчезновения того, с чем связаны воспоминания детства, усиливает стылая промозглая осень.

Первые впечатления - ужасные дороги. Их здесь не отсыпали уже давно - "коммунизм прошел". На их фоне спутниковые тарелки, появившиеся в Буюклах совсем недавно, выглядят немного диковато. Такие антенны там уже перестали быть знаком роскоши, стоят у большинства домовитых хозяев.

Село переживает мучительный экономический "подъем". Дороги и коммуникации дышат на ладан, из былых семи тысяч населения осталось около 2-х, сельхозпредприятия едва сами себя могут прокормить, деревообрабатывающий комбинат умер в муках. Но зато - молодежь через одного на "японках", местный лесопромышленник Ян открывает гостиницу для деловых партнеров и новый магазин в бывшем детсаду.

Главный признак якобы растущего благосостояния - безумно скакнувшие цены на жилье. "Нью-Васюки", - смеются местные. Частный дом с баней и удобствами на улице - 60 тысяч. Благоустроенная квартира в доме на двух хозяев - 75. "Элитное жилье" - двухкомнатная с "евроремонтом" - обойдется в 120 тысяч рублей. Питает дикие по буюкловским меркам цены "труба". Интересная деталь: по словам сельчан, просеку в районе для газопровода вместо пятисот метров в безудержном энтузиазме отгрохали в четыре километра. Зато о существовании экологов там знают только понаслышке и не видели их никогда.

На строительстве "трубы" работает большинство местной молодежи. Зарплаты там неплохие, рынок отреагировал на появление у людей шальных денег традиционно - подорожанием недвижимости. Как будет жить село, когда "труба" уйдет, местные не знают и говорят об этом с тоской. Работы у того же Яна на всех не хватит. Ездить на "вахты" в другие районы или город - единственный выход, но там и своих желающих поработать хватает. Конечно, есть еще икра. За ней традиционно ходят даже те, кто неплохо получает на официальной работе. Очень заманчиво принести за ночь пару ведер икры и сдать ее "сырцом", скажем, по 410 рублей за литр. Безудержно шикующие маргиналы выметают магазины подчистую, а остаток года, до следующего сезона, живут на детские пособия и пенсии родителей. Не все, естественно. Самые умные солят икру и покупают зимой машины. Но в этом году лосося было очень мало. И тенденция прослеживается четкая - год от года рыбы меньше, а ОМОНа на реках больше.

Многие парни и девушки не выдержали реалий современной деревенской жизни. Больно смотреть на спивающихся от безделья и бесперспективности старых знакомых…

Еще одна примета времени - впервые за все годы существования села на его улицах появились дорожные знаки. Новенькие "пешеходные переходы" у магазина на единственной в Буюклах заасфальтированной улице просто потрясли. При проезжающей раз в полчаса по раздолбанному "Бродвею" машине они смотрятся, мягко говоря, комично. Зато местные облокачивают на них велосипеды и мотоциклы, заходя в магазин - тоже польза. Хоть одно начинание федеральной власти - по наведению порядка на дорогах - добралось до глубинки. ДПСники из райцентра наводят ужас на местных пацанов и разоряют их подчистую.

- Мне этот моцык, - смеется местный паренек Дима, хлопая по бензобаку "Урала", - уже в два раза больше обошелся! Раз семь его со штрафстоянки выкупал, а еще же штрафы!

Но все это - материальное. С духовным немного сложнее. Школа, к счастью, жива. И "Скорую помощь", в отличие от поликлиники, закрыли не фатально - есть две машины и фельдшер с врачом. Еще из спецслужб - "гроза хулиганов" участковый и пожарная команда, выезжающая раз в полгода. Сельсовет, почта, аптека и библиотека, по привычке называемая "поселковой" - вот и весь набор очагов культуры. За исключением "клуба". Это - сердце культурной жизни Буюклов. В добротном двухэтажном здании расположилась еще одна библиотека и пошивочное ателье, комнаты двух хоров и восьми кружков.

Директор дома культуры Зинаида Степаненко за годы работы привыкла к тому, что выживать приходится самим, автономно от бюджетов:

- Живем за счет собственных средств. Было столько разговоров, что культуру надо поднимать. Только в этом году местная власть наконец повернулась к нам лицом - выделили денег на ремонт бойлерной и освещение улицы, например.

Единственный источник доходов ДК - редкие свадьбы, для которых арендуют единственное в деревне подходящее помещение и дискотеки по выходным. За 20 рублей туда ходят школьники, подвыпившие "старшаки" и скучающие девчата. Катастрофическое положение с аппаратурой для праздников, кружков и танцев помогают исправлять только областные депутаты и местные спонсоры - купили усилители, музыкальные центры и "караоке". Кинозал в буюкловском клубе закрыли - нерентабельно. На фильмы категории "В" времен холодной войны никто и не ходил, и теперь в районе нет ни одного кинотеатра. Законсервированное кинооборудование готово и ждет денежного вливания. Так и весь дом культуры - ничего не разграблено, если власть решит все же перейти от разглагольствований о необходимости реанимации села к делу - возродить все будет очень просто. По словам Степаненко - нужно просто поднять зарплаты работникам, работающим на голом энтузиазме за несколько тысяч в месяц, обновить аппаратуру и музыкальные инструменты, а еще помогать местным "вокальным группам". Их "гастрольные туры" всегда проходят "на ура", соседние районы в восторге от деревенских талантов…

Одно из последних перед отъездом впечатлений - три красные звездочки на фасаде дома моего деда-фронтовика, одного из последних оставшихся в живых в Буюклах. Он настоял именно на этом числе - "на войне погибли мой брат и мой лучший друг"...

Село продолжает … жить? По крайней мере, как бы местные ни кляли свою действительность, уезжают не слишком часто. Бум переездов понемногу спадает, люди начинают верить, что когда-то и они заживут не хуже городских.