Уж и не знаю, радоваться или огорчаться, но сегодня мы в последний раз отправились в путь. И все-таки усталость - сколько километров намотали за три дня странствий, одному Богу известно. Но по лицам вижу - каждый живет предчувствием новой встречи. Непотопляем сахалинский писатель - хоть что с ним делай, выживет, выстоит, пыль отряхнет с "широких штанин", с легкостью спрыгнет с подножки автобуса и - в аудиторию под знаком "бесценного груза". Шутки-шутками, но именно Корсаков преподнес нам массу сюрпризов, к которым мы были ни то, что бы не готовы, но все же надеялись их избежать. Однако обо всём по порядку.

Каждый из присутствующих занимался своим ставшим уже привычным в дороге делом, как вдруг водитель голосом блаженного возопил: "Мать честна, парю!" У меня книга из рук выпала, думаю, чегой-то с человеком? А оно, оказывается, не с человеком, а с автобусом. Как заправились, нормально шли, а тут вдруг, обернулись, гигантский хвост за автобусом реет - будто кто дракона запустил, а тот и пышет. Белые клубы пара окутывали дорогу и идущие за нами автомобили. Вот это да - у нас полное "катастрофи", как сказали бы греки. Автобус остановился, лица у всех напряженные, а то и растерянные.

- Антониныч, что делать будем? - водитель серьезно дает понять, что дело швах, мотор разбирать надо, то да сё, не доедем до Корсакова. А если доедем, то обратно не вернемся. Вроде и не страшно, но вот посреди дороги застрять, без мобильного телефона (Марина-то Зайцева в родной город с вечера уехала, а у неё единственной сотовый был), без возможности к кому-нибудь "прицепиться" - перспектива не из лучших. В Корсакове - люди ждут, да и осталось-то километров пять до города, пешком, что ли? Анатолий Алексеевич у нас не шибко ходок, нога больная. Да и возраст у человека уже не тот, чтобы под палящим солнцем по трассе разгуливать. Время подпирает, машины ловить?.. Чего только не придет в голову за пять минут простоя. Водитель смотрит, глаз не опускает. Николай Антонинович задумался, решение ищет. Эльвира Николаевна тоже в растерянности - ей до Южного ящики с книгами не дотащить - факт.

- Поехали до Корсакова, нас высадишь, а с Эльвирой обратно в Южный на малых оборотах поедете. До училища доберемся, больше ничего не надо. Обратно придумаем, как доехать.

Решение принято, автобус, клубясь и чихая, пополз по трассе, а потом и по Корсаковским улочкам. Неприятно, братцы, а пуще всего - страшно. Ехать в неисправном авто, думаю, не всякому захочется.

Но вот наконец забрались на горку, где находилось корсаковское профессиональное училище, буквально выпрыгнули из автобуса, расплатились, рассчитались, помахали ему вслед рукой и принялись озирать окрестности. Не жарко, однако. Вроде и солнце светит, но тепла не ощущаешь. Намаконовы в здание проследовали, за ними Анатолий Алексеевич, наша же троица осталась на улице: кому курить, кто на разведку пошел, народ встречающий выискивать, а мне так просто на лавочке посидеть захотелось, воздухом подышать. Плотников поварчивает время от времени, мол, не хотелось уже сегодня выбираться, не надо было… С расстройства устроили малюсенький междусобойчик. Помогает, между прочим, когда обстановка не ахти, а сам ты находишься между состоянием стресса и глубокой депрессии.

Вот. Сидим мы полчаса, сорок минут, Марина Дмитриевна на горизонте. Счастливая, в калитку вошла, щебечет: "Ребята, я тут всё записала, каждому по экземпляру!" - "Чего записала-то?" - "Да наши эти стишата, что по дороге сочиняли. Всё утро за компьютером провозилась, думала, не успею". Марина - наш дорогой живчик - в Корсакове, на родной-то земле, совсем крылья расправила, воробушек наш ненаглядный - чирик-чирик!

Тарасов идёт мрачнее тучи - не нашел никого, ни тех, кто встречать должен, ни тех, с кем о встрече договаривались. В библиотеке готовы принять, но слушателей нет, соберут, может, кого-то… Вот те на, а мы автобус отпустили. Правда, в Корсакове запланировано два выступления, но до второго ещё ой-ой-ой сколько времени! Тут выходит из главного корпуса училища человек - респектабельный, деловой - извините, мол, нас, но сегодня день короткий, ребята вчера последний экзамен сдали, в общем, отпустили всех пораньше.

- Как же так, - колыхнулись наши ряды. - Ведь можно было и позвонить, предупредить, мы б и не трогались. У нас ещё автобус сломался, куда ж нам теперь?

- Ну, не знаю… - развел руками респектабельный господин, повернулся и скрылся за дверями того же главного корпуса.

- Дела, ребята, - только и сказал Плотников, доставая очередную порцию курева. Постояли, потоптались, даже сфотографировались на фоне неприветливого Корсакова.

- Ну что, в музей? - спросила Марина.

- В музей, конечно. Куда ж ещё.

В Корсакове, несмотря на его беспорядочность и разбросанность, всё находится рядом. Кажется, что город тянется на бесчисленное множество километров, а до музея мы дошли за несколько минут. Чудеса, да и только!

Историко-краеведческий музей города Корсакова - это небольшое белое здание, хозяйка которого приветливая и просто замечательная женщина - Елена Викторовна Лопухина. Ей удалось сделать то, чего редко добиваются многие учреждения культуры - объединить под своей крышей людей, занимающихся различными видами искусства, любителей художественного слова и историко-краеведческих фактов. Как говорят сами корсаковцы, это их дом родной, любимое место, где всегда можно собраться, поделиться впечатлениями, почитать друг другу что-нибудь из классиков, и если публика не против, то и из современников. Литературную гостиную украшают экспозиции художников-фотографов, коллекция японских кукол, подаренных Людмилой Павловной Солдатенко, ныне пенсионеркой, уютные стулья-диваны, на которых мы не преминули разместиться, как только великодушные хозяева пустили нас на порог. Серебряный голос колокольчика возвестил о нашем пришествии, и нам очень даже обрадовались.

До встречи с читателями оставалось ещё четыре часа, что делать - вопрос - сам музей мы осматривали ещё в прошлом году, когда побывали здесь в первый раз (для тех, кто не был - рекомендую, загляните при случае, лучше, чем Елена Викторовна и её коллеги, я не смогу ничего вам рассказать). Николай Антонинович, как только оправился от всего пережитого за последние несколько часов, забеспокоился о хлебе насущном. Этого у него не отнимешь - перво-наперво человека накормить надо, а потом делайте с ним, что хотите. Стали интересоваться, какие у нас могут быть варианты - денег теперь впритык, ещё билеты обратно на рейсовый автобус покупать. Отправили нас в столовую № 9, объяснили путь, Марина, как адмиральский флагман, встала впереди всей нашей экспедиции, и направились мы через корсаковский Арбат, под "холмы Грузии". День вроде будний, а народу гуляет невероятное количество, и почти все с малышами, колясочками. Тиха и просторна улица. Идёшь будто по сердцу родины своей, никто не тревожит, место всем есть. Спустились под горочку, и вот она - столовая № 9. Непонятного цвета старое здание, наверняка ещё советской постройки. Так и есть. Заглянули в меню - по-моему, с тех пор в нем тоже мало что изменилось. А уж после того, как отведали мясо минтая… Добрым словом вспомнили холмскую столовую. (Должна повиниться - приписала её в ведение администрации порта, а оказалось, что принадлежит она ОАО "Сахалинское морское пароходство". Спасибо, что поправили меня.) В общем, пообедали, чем Бог послал, и двинулись на прогулку. Мы с Мариной Зайцевой быстрее всех справились со сверхзадачей, дождались Володю Плотникова и стали подниматься в обратном направлении. Под гору идти труднее. Однако уже веселимся, стишата кой-какие складываем о состоящих в наших рядах тихоходах и тихоедах. Очень удивились, когда вдруг вся наша компания воссоединилась на одном из перекрестков Арбата (не подумайте, улица на самом деле так не называется, но если поинтересуетесь, как попасть на корсаковский Арбат, любой вас поймет и подскажет). Вышли порознь, а пришли все одновременно. Ну или почти одновременно.

Гулять пришлось долго, время от времени забредали в музей выпить чашечку кофе или водички. Кое-кто затарился зеленым чаем (будто в Южном нет!), видеофильмами, дисками, в общем, потратился изрядно. Надоело бродить, вернулись к месту назначения. Елена Викторовна как раз переписывала видеокассету, и мы между прочим разговорились. Оказывается, весной сотрудники музея ездили по окрестностям Корсакова и снимали на пленку ветеранов Великой Отечественной. Архивы ведь не только бумажными бывают, а люди интересные, того стоят. На экране и вправду высвечивался мужчина, со слуховым аппаратом, который поскрипывал, покряхтывал, вокруг него прыгали козлята и взрослые козы. Один совсем остался, любому человеку рад. Глубокий старик, а разговоры какие интересные ведет, с юморком. Жаль, не записала фамилию, но знаю, что он в музее не единственный подшефный. Там создали картотеку людей, за которыми регулярно ведется "наблюдение". Вот так случайно стали свидетелем рабочих будней музея. Ведь то, что мы видим на полках, музейщикам ещё нужно найти, описать, изучить, ну и т.д. Вот и ищут, изучают, описывают, и всё сами.

Потом долго разглядывали коллекцию японских кукол, которую в стране Восходящего солнца имеет чуть ли не каждая семья. Всё, как положено, император со своей свитой в национальных японских одеяниях, в полном составе. Доминирующие цвета одежды - красный, черный, золотой, и всё такое маленькое, почти ювелирное… Прикоснуться страшно.

К пяти часам в музей наконец-то стал подтягиваться народ. А мы попутно пытались решить проблему своего отбытия. Елена Намаконова дозвонилась до родственников, которые её любезно согласились забрать из Корсакова. Анатолия Алекссевича приписали к ней. Сами думали на автобусе добраться, пристали к Марине с расписанием. Владимир Иванович Плотников изъявил желание поехать с Дёшиным. Остались только мы с Тарасовым. Что ж, автобус так автобус… "Я вас довезу", - нежданно-негаданно вызвалась Елена Викторовна. "Ну что Вы, - запротестовали было мы, - ни к чему это". - "А мы всех привозим и развозим, кого приглашаем. Андрея Чубича из Троицкого я сама привозила, а вас неужели ж не отвезу". - "Спасибо".

- А у Вас сколько мест свободных, - поинтересовался вдруг Плотников.

- Три.

- Тогда я с вами, - решил, как отрезал. Ну что тут скажешь?.. Молодец!

Людей собиралось всё больше и больше. Появлялись среди них и знакомые лица. Например, Ольга Князева - участница нашего областного литературного объединения "Лира", Александр Калинин - поэт старшего поколения, сотоварищ Тарасова по творческим командировкам, которые проводились ещё в бытность бюро пропаганды художественной литературы. К его юбилею работники музея собственными усилиями, можно сказать, сделали единственный экземпляр его новой книги - собрали все его произведения, набрали на компьютере, распечатали - читайте, а главное ещё пишите. Много людей, которые запомнились ещё по первой встрече, но имён их не знаю или не помню.

Как принимали, слов нет передать. Скажу только одно, что в Корсакове мы впервые читали на бис. Ещё, ещё и ещё раз. Все и помногу. Удивительно, потому что воспринимать на слух большое количество стихотворений сложно, а тут… Эх, гуляй, душа!

Я всегда очень люблю наблюдать за тем, как меняются лица слушателей, как они реагируют на те или иные строки, фразы. Ведь это действительно большая живая лаборатория. В литературной среде есть такое понятие - обкатать произведение. Значит, в ходе прочтения усовершенствовать его. Читатель сам помогает тебе увидеть какие-то недочеты в твоей работе или вообще отказаться от того или иного произведения. Но - это в идеале. В жизни, особенно теперь, доверяться полностью нельзя даже самым искушенным людям - опыт читательский уже во многом не тот: не столь взыскательна публика, не столь изощрена в своем взгляде на мир. Поэтому радуется любым проявлениям поэзии, порой, очень даже не удачным, а иногда сверхгениальным, попросту говоря безвкусным. Но это не укор и не замечание. Это наблюдение, которое преподносит сама жизнь. Сейчас как никогда необходимо заботиться о читателе. Если хотите, воспитывать его на лучших образцах и примерах. Как любит повторять Николай Антонинович, искушать его добром. Человек может и должен быть взыскательным, но не взыскующим. Стремление к хорошему не должно создавать преграду на пути стремления к лучшему. Ибо кто не жаждет совершенства, обедняет мир свой. Будем же великодушны друг к другу и воздадим кесарю кесарево, а Богу Богово. Мудрые слова, ещё научиться бы воплощать их в жизни…

Возвращаясь к действительности. В гостиной не умолкал ни на секунду человеческий голос. Он лишь менял тембр, тональность, эмоциональную окраску, становился то женским, то мужским. Люди не мешали друг другу, пили чай, выходили курить, возвращались и снова распахивали сердца и души навстречу говорящему. Удивительна сила слова, как сила огня, всепоглощающего и притягивающего к себе. И поэтому обращаться с ним нужно бережно, поскольку словесный дар убеждения может запросто испепелить вас, а в умеренных количествах - согреть. Вот и мы старались вовремя остановиться, но куда там. Начались встречные чтения. Люди просили друг друга почитать уже известные вещи, удивить гостей. Как сказала одна из присутствующих: "Поэзия меня спасла. Если бы не она, я бы не выжила…".

Так, стало быть, не случайно существуют и по сю пору все эти легенды о Ларрах и Данках, о рыцарях бедных, Донкихотах и пилигримах. Тысячелетиями идут люди за светом своей путеводной звезды, плутая по пустыням и оазисам, находя плодородные земли и вспахивая свои нивы. Никто никого не слушает до тех пор, пока не воссияет звезда всем разом и в один урочный час. Какая же сила сокрыта в тебе, создатель легенд и виршей? Боюсь, никто из нас не признался бы себе в том, что сегодня он в очередной раз примерил на себя мантию властителя дум. Высока честь, но и цена высока.

Очнулась я от своих размышлений уже только в машине по дороге из Корсакова. Елена Викторовна увлеченно рассказывала об истории Корсаковского поста (нет, она всё-таки уникальный человек, просто кладезь знаний), показала нам место, на котором когда-то находилась корсаковская тюрьма и кладбища каторжников. На выезде из города перед нами огромной и тяжелой вереницей прошли несколько самосвалов. Настроение у нашего импровизированного гида резко упало:

- А это наша беда и проклятие! - с немалой долей иронии высказался человек в адрес проезжающих машин.

- А что это?

- Пригородное, - вздохнула Елена Викторовна. Далее на нас обрушилась целая тирада о напасти в лице строительства завода по сжижению газа. А мы-то и знать не знали. Ну может быть, кое-что, в частности, что купаться на корсаковском взморье от зоны Падей до Нечаевки уже нельзя будет, что уже сейчас Корсаков стал чуть ли не мусорной свалкой завода… А вот что в связи со строительством и перекачкой песка и гальки из района Теплых озер эти самые озера могут вообще исчезнуть, что в городе просто пир венерических заболеваний и правонарушений (привет рабочих всего мира гостеприимному Сахалину!), не знали, как не знали и многого другого…

- Каждый корсаковец уже разбирается в ходе строительства. И какие конструкции используются, и кому какая выгода из этого предприятия светит. Мировое сообщество будет довольно, а наши так и буду в … купаться. В общем, беда, ребята.

…Добрались до города, попрощались. На следующий день звонила своим знакомым ребятам-журналистам, интересовалась: "Ничего у них не получится, - ответили мне, - строительство не закроют даже в том случае, если вдруг подлинная информация дойдет до кредиторов СПГ". Между прочим удалось узнать, что в мире уже был пример подобного строительства. Эксперимент не удался. Завод был закрыт из-за своей нерентабельности. О Опыт, сын ошибок трудных… Ещё не скоро придешь ты на выручку человеку. А жаль.

Пора заканчивать. Но в финале нужна ведь какая-то мораль, ради чего все это писалось на протяжении уже доброго месяца. Вы не поверите, но главное это то, что хотелось со всеми вами ещё раз услышаться, увидеться. Те же, кто познакомился с нами, возможно, впервые, обращаюсь к вам - давайте сотрудничать. Пишите, звоните нам. Приглашайте, и мы постараемся к вам добраться, чтобы услышать и понять ваши чаянья, печали и радости. Пусть не гаснет огонь в ваших лампадах, заботьтесь о нем и берегите его. До скорой встречи, и как сказано в одном из романов Анатолия Тоболяка: "Итак, прощайте. Или здравствуйте. Прощайте? Здравствуйте?"