С Толей Басарукиным мы познакомились летом 1982 г. на острове Кунашире. Увлеченный желанием побывать на Курильских островах, я поступил на временную работу в сейсмологическую партию СахКНИИ. Работа моя, правда, никакого отношения к сейсмологии не имела. Мне приходилось "бить фанеру" - разбивать фанерные контейнерные ящики на отдельные щиты, ставить заборы и заниматься укладкой леса, предназначенного для ремонта сейсмостанции. Начальство (в лице будущего доктора наук Н.Т.Злобина ) относилось ко мне благосклонно и отпускало в небольшие путешествия. Так мне удалось побывать в кальдере вулкана Головнина, на вулканах Менделеева и Тяте.

С Толей меня познакомил начальник отряда Слава Котман. Мне нужен был эфир для морилки, и Толя принес мне пузырек этой дефицитной в островных условиях жидкости.

Позже мы отправились с ним на Ревущие фумаролы вулкана Менделеева. Вечером нас застал дождь, а палатку с собой Толя принципиально не брал - считал лишним грузом, мешающим наблюдать за герпетофауной. Переночевали мы тем не менее превосходно на ветках кедрового стланика в гроте под нависающим скальным козырьком. Двигался он в зарослях бамбука, несмотря на перенесенную травму, удивительно быстро и бесшумно - я едва успевал за ним. В ответ на мои протесты он только ухмылялся и с некоторым сарказмом в голосе произносил: "Ту-ри-ст". У зоологов в то время это было самое страшное ругательство. Но быстрая ходьба не мешала ему замечать любые шорохи в "бамбуковом царстве". Неожиданный стремительный бросок в пружинящую чащу бамбуковых стеблей, и вот в руках у него - полоз, неядовитая курильская змея, изучению которых наряду с амфибиями он посвятил свою короткую жизнь.

Затем был Шикотан: мыс Край Света и бухта Церковная. Остров этот для герпетологов - малопривлекательный: из амфибий здесь обитает только дальневосточная лягушка, а рептилий нет вовсе. Тем не менее необходимо было проверить сомнительную информацию о распространении на этом острове живородящей ящерицы и дальневосточной квакши.

В начале своей научной деятельности он выдвинул гипотезу о концентрации реликтовой герпетофауны (японского, малочешуйчатого полозов и дальневосточного сцинка) о.Кунашир вблизи термопроявлений(горячих источников) вулканического происхождения. Дальнейшие поиски и находки в этом направлении подтвердили правильность сделанных им предположений.

Многое связывало его с мысом Слепиковского на Сахалине. Только здесь (в островных условиях) им была обнаружена дальневосточная квакша. Здесь он наблюдал за брачными играми углозубов и горячо полюбил этот сотканный из песчаных дюн и болот уголок Сахалина. Толя не раз говорил, что он много задолжал этому неприметному болотистому мысу. По его инициативе в этом районе начинает работать полевая партия биологов ИМГиГа. Анатолий явился одним из инициаторов создания здесь охраняемой природной территории. Ныне его мечта претворена в жизнь: мыс Слепиковского объявлен памятником природы.

А.М.Басарукин оставил заметный след в герпетологии. Однако круг его научных интересов был значительно шире. Сознавая, что энтомофауна Сахалина и Курильских островов во многом остается еще "белым пятном" в отечественной энтомологии, Анатолий не замыкался только на герпетофауне, делая попутно сборы насекомых и пауков, поддерживал контакты со многими отечественными энтомологами. Сборы Басарукина известны во всех крупных зоологических учреждениях России. Он как ребенок радовался, показывая первое описание нового для науки вида пауков, названного его именем. И я немного завидовал ему.

В июне 1984 г. во время экспедиции на озеро Айнское Толе удалось сделать сенсационную находку - поймать необычную для Сахалина, да и для всей России бабочку. Ей оказалась данаида сита - один из видов многочисленного семейства Danaidae, представители которого совершают длительные перелеты. Изредка эту бабочку отмечали на самом юге Приморья, но чтобы она была поймана в центральной части Сахалина - об этом мало кто мог предположить. Так "Красная книга Сахалина" пополнилась еще одним интересным видом насекомых..

Помимо более 30 работ, посвященных амфибиям и рептилиям Сахалина и Курильских островов, им в соавторстве с другими биологами опубликованы статьи, посвященные американской норке, черной и большеклювым воронам, лилии Глене, сетчатокрылым Сахалина и Курильских островов, сахалинскому речному раку. Анатолий живо интересовался историей Сахалина и Курильских островов.

Не секрет, что жизнь - сплошная череда удач и неудач. Когда меня выселили из служебной квартиры, Толя приютил нас в своей барачного типа квартире в поселке Луговом. Шкафы с книгами по биологии, коробки с насекомыми, ряд блестящих ципрей на полочке и шкура медведя на полу - эта обстановка перекочевала вслед за хозяином в его следующее жилище в поселке Новоалександровске.

В начале его научной карьеры 19 декабря 1976 г. произошла авария самолета ледовой разведки Ил-14. Самолет врезался в склон г. Острой в 13 километрах от г.Южно-Сахалинска. Погибло 9 человек. Анатолий вместе с зоологом В.Г. Вороновым - единственные из оставшихся в живых, зимой без одежды, которую разметало по склону, боролись за жизнь на склонах горы на высоте около 600 м. Агонизирующий пилот, тщетная попытка согреть обмороженные руки у импровизированного костра из писем, появление спасателей (профессиональной спасательной службы на Сахалине в то время еще не было), безуспешная попытка транспортировки их с Вороновым вниз, вертолет и в итоге - обморожение и ампутация части пальцев, вывих бедра. Травма в последние годы стала напоминать о себе все чаще, трудно стало проходить большие расстояния в экспедициях. Впоследствии Толя встречался со многими участниками тех спасательных работ, говорил, что несколько человек нашел даже в Охе.

Сейчас с нами продолжают жить его публикации, живы люди, близко знавшие и сохранившие его в своей памяти. Он и после смерти продолжает дарить нам волю к победе, надежду и мужество. И когда тяжело, я вновь и вновь представляю разбитый самолет на заснеженных склонах Сусунайского хребта и две темные фигуры, ползущие в глубоком снегу.

А.Клитин.