Стрельба в кампусе технологического университета Вирджинии: погибли 33 студента
По данным телеканала Fox News, по меньшей мере 32 человека были застрелены неизвестным в кампусе Вирджинского технологического университета.
Телеканал ссылается на сотрудников
правоохранительных органов. Также сообщается, что число раненых составляет не менее 21.
Сигнал о стрельбе и многочисленных жертвах в одном из общежитий поступил около 7:15 утра по местному времени. Пока на место съезжались сотрудники оперативных служб, очевидцы сообщили о выстрелах в
другой части кампуса.
Президент США Джордж Буш "был шокирован" сообщениями о произошедшем. Президент университета назвал убийство "трагедией грандиозного масштаба", сообщает
Lenta.ru.
На сайте Virginia Tech размещено объявление: кампус закрыт, всех студентов просят срочно связаться с
родителями.
В графстве Монтгомери сегодня закрыты все школы, губернатор штата объявил в городе Блэксбурге, где расположен университет, чрезвычайное положение.
Дуглас Коупленд «Эй, Нострадамус!»
Первой говорит Шерил — это ее в 1988 году, когда она черкала в тетрадке: “GOD IS NOWHERE — GOD IS NOW HERE”, расстреляли трое школьников, явившихся в тот день в класс с винтовками. Дальше эстафета повествования будет передана еще трижды; с каждым рассказчиком мы приближаемся к 2003 году. Любопытно, как столкнулись сразу два романа про школьную бойню в Колумбайн — «Вернон Господи Литтл» психопатичного Ди Би Си Пьера и «Нострадамус» ипохондрика Коупленда. Успех Коупленда был гораздо скромнее; в конце концов, это всего лишь еще один — девятый, кажется, — щемящий его этюд об исчезновении вида «человек»; и уж конечно, кому нужен «трогательный» роман, когда есть «полыхающий ненавистью».
На этот раз главная тема Коупленда — немотивированное насилие как еще один аспект той антропологической катастрофы, которую он с самого начала диагностировал у поколения Х. Ее следствиями стали отчуждение, одиночество, потеря веры, превращение в духовного калеку в мире-супермаркете. Апокалипсисы случаются все чаще и чаще, религия не справляется с потоками насилия. Жизнь героев Коупленда — жизнь после апокалипсиса со взором, упертым в пол: лишь бы не всматриваться в будущее, которое уже совершенно точно «не то место, где хотелось бы оказаться». «Эй» в названии — «эй» без вызова; в нем слышен не то вялый упрек, не то робкий клич: есть ты там, хоть какое-нибудь завтра? С другой стороны, в «Нострадамусе» действует коуплендовский закон: чем ближе и неотвратимее завтра, тем ярче те вспышки нежности, ремиссии человечности, которые редко, но случаются, — любови, прощения и раскаяния. Это не трогательный, это страшно трогательный роман.
...
То же касается сюжетов — здесь появляются целые авантюрные линии и даже Russian mafia. В финале всех русских убийц в Канаде не перевешают, но от этого роман не зачахнет — наоборот, в нем поселится какое-то внутреннее напряжение, зазвенит струна, забрезжит что-то — да-да, мистическое...
Вообще-то тут одна статейка есть, так там пишется, что он расстреливать начал со своей бывшей герлфренды, которая его бросила. А потом во вкус вошел, видать
В избранное
Распечатать
Ошибка
