Спецпроект: Наши ветераны
Спецпроект: Наши ветераны

ППС: патрульно-праздничная служба

Новый год, Сахалинская полиция, Weekly, Южно-Сахалинск

Длинные новогодние каникулы подошли к концу. Изнеженные отдыхом россияне осознают последствия, приходят в себя и скрепя сердце готовятся к новым трудовым подвигам. Но для некоторых жителей великой и необъятной праздники не только не стали поводом расслабиться, но и потребовали напряжения всех сил: полиция, спасатели, медики традиционно начали год непросто. А Sakh.сom пытался выяснить, как это у них получается и чего стоит.

Год назад мы рассказывали о работе сотрудников пожарной охраны, в конце 2014 — "праздничном аде" южно-сахалинской станции скорой помощи. В ночь на Рождество корреспондент ИА Sakh.com отправился на дежурство с нарядом ППС и узнал, зачем нужны возмущенные граждане, как полицейским удается подрабатывать психологами и как вести охоту на подвыпивших рождественских эльфов.

Кто есть кто в УМВД

Город засыпает, просыпаются пьяные... Вернее не так — город отдыхает, по-разному отдыхают горожане. И эта разница в градусах, децибелах и границах дозволенного зачастую создает взаимные проблемы обитателям районов, кварталов и жилых массивов. Особенно буйным цветом этот конфликт между отдыхающими шумно, весело и круглосуточно и теми, кто предпочитает "книжку, пледик и спать пораньше" цветет как раз во время праздников — в частности, длинных новогодних каникул.

Затянувшийся weekend одних становится самой настоящей головной болью для тех, кто призван охранять общественный порядок и не допускать чрезмерного накала праздничных страстей. В России основным исполнителем этой государственной функции сегодня является полиция — именно сотрудники МВД стоят в оцеплении на массовых гуляниях, дежурят на дорогах и выезжают в гости к подвыпившим буянам. Но и здесь, как оказалось, существует целая система подразделений и зон ответственности: ГИБДД ловит пьяных за рулем, сотрудники БАМа (который теперь входит в Росгвардию) патрулируют город с собаками наперевес, вневедомственная охрана (та же самая Росгвардия) пресекает посягательства на стационарные объекты и периодически подхватывает вызовы, приходящие в дежурную часть. Основными же героями праздничных будней остаются наряды патрульно-постовой службы (ППС). Именно с одним из них мне и предложили отправиться в предрождественский путь по улицам Южно-Сахалинска.

Дух алкогольного веселья

— Алексей, — коротко представляется полицейский.

— Константин, — так же официально добавляет его коллега.

Место встречи — холл дежурной части полиции областного центра, время — 22.30. Сотрудники ППС только что заступили на дежурство и сейчас готовятся выехать на верном "УАЗе" на ночные улицы. Всего на патрулирование города в новогодние каникулы выходят два таких "автонаряда" — на попечение одного отдают юг областного центра, а нашему придется работать на севере Южно-Сахалинска. Кроме них, за общественным порядком наблюдают четыре пеших наряда, экипажи ДПС да четверка машин вневедомственной охраны — маловато на двухсоттысячный город. Поэтому отдыхать между вызовами, вводят в курс дела полицейские, не придется — едва оформишь один, пора уже ехать на другой.

Вот и первое сообщение от дежурного.

— Улица Милицейская... Территория административного здания... Проникновение неизвестного гражданина, — доносятся до второго ряда сидений "бобика" обрывки радиосообщений из дежурки. Время и обстоятельства каждого вызова полицейские фиксируют в блокноте, после чего "УАЗ" неохотно урчит мотором, с ленцой набирает обороты и везет наряд на первый рождественский вызов.

— Мы спецсигналы только в экстренных случаях включаем и то только по команде из центра. Если совершается преступление и нужно максимально оперативно прибыть, — пока машина стоит на светофоре, объясняет Константин. — А так обычно едем по общим правилам.

Спустя семь минут наряд уже на месте — возле небольшого нарядного дворика на Милицейской. Внутри ограды беснуется огромный пес — мохнатый сторож с ожесточением бросается на прутья, заливается лаем, сверкает глазами.

— Мы его во дворе обнаружили. Собака вокруг бегала, но, слава Богу, не покусала. Мы ее всегда спускаем на ночь, сторожит у нас, тут ограда повсюду, просто так не зайдешь. Откуда он взялся? Не понимаем, — спустя несколько минут объясняют причину вызова пожилые мужчина и женщина, дежурящие на вахте в здании. — В том году к нам тоже так пробирался, так он на крышу погрузчика забирался, чтобы не покусала. А этому как-то повезло, может, пьяный сильно... Следов нет, ничего нет, с неба он что ли свалился?

Сам "рождественский ниндзя" обнаружился внутри здания — короткостриженный мужчина неопределенного возраста отчаянно пытался сохранить вертикальное положение в пространстве. Пока, впрочем, счет был скорее в пользу гравитации.

— Гражданин, здравствуйте! Как зовут? Год рождения? Дом где? — Алексей пытается нахрапом пробиться через алкогольную пелену прямо к сознанию нарушителя.

— Сахалин... Сахалин... Корсаков... Соловьевка... — через силу выдавливает из себя мужчина, покачиваясь на волнах спиртовой эйфории.

— А в Южно-Сахалинск как попал? С кем пил? Где? Как попал на территорию?

— Соловьевка... Сахалин... Сахалин... — твердит гражданин, облокачиваясь на электрический щиток. На лице в этот момент расплывается блаженная улыбка, взгляд фокусируется на бесконечности, дзен наполняет морщинки в уголках глаз.

— А зовут как? Дату рождения помнишь? — с тающей, как масло на сковороде, надеждой взывает к его сознанию полицейский.

— 1 сентября... Миша... Сентября... 1984... Сентября... 1.... бря... — собирает осколки собственной личности подвыпивший возмутитель общественного порядка.

— Ни фамилии, ни где пил, ничего... Будем оформлять, значит... Вы заявление писать будете? — обращается полицейский к автору вызова на 02. — Мы его в горотдел заберем, проверим, нет ли на нем чего, а там проспится, вспомнит, кто он и откуда, будем дальше решать...

Пока Алексей занимается оформлением документов, Константин, вооружившись фонариком, обходит территорию — не мог же пьяный материализоваться из воздуха. Но следов нет. Хочешь или нет — задумаешься о природе непознанного и рождественских чудесах.

15 минут скрипа ручки, безостановочного покачивания Михаила, ожесточенного лая собаки с улицы и все необходимые документы оформлены. Потерпевшие расписываются, что при них выражались матом, Михаил отправляется в зарешеченное чрево "бобика", а наряд движется в сторону горотдела. Там снова начинается скрип стержней по бумаге, заполнение многочисленных рапортов, шуршание блокнотов, ритмичные "самостуки" административного задержанного о металлические стенки автомобильной камеры. 20 минут, документы, наконец, готовы, возмутитель спокойствия извлечен из своего временного убежища и отправлен в подвал на дактилоскопию. Экипаж готов работать.

— А это всегда так долго? — интересуюсь. — Там 10 минут, тут 20...

— Ну да... Тут же все строго, бумага к бумаге. Чтобы можно было задержать кого-то, должно быть заявление от "возмущенного гражданина", которого оскорбили, при котором матерились, которому угрожали и так далее. Просто так задержать кого-то невозможно — только если есть факт нарушения общественного порядка, — объясняет особенности работы Константин. — Так вот все и затягивается. Тут еще все нормально: один задержанный, одно заявление. А вот когда драка, человек пять, и все друг на друга заявления пишут... Вот тут можно зависнуть надолго....

— Улица Фабричная... Гражданка... Шум в подъезде... — оживает радиостанция.

Дух праздничной безответственности

— Там какие-то... снимают квартиры. Им на все плевать, они пьют, кричат. А люди спать не могут. Я звонила 40 минут назад — они там как безумные орали. А сейчас уже успокоились, пока вы ехали, — искать возмущенного гражданина на Фабричной не нужно. Она вот тут, прямо перед нами, во всем своем слегка подвыпившем великолепии. — Я бы сходила туда, но меня муж не пускает. Мне на работу, я спать хочу, а вы так долго едете!

— Я получил вызов 10 минут назад, сразу поехали к вам, — включает дипломата Алексей. — Мы поднялись на второй этаж, на третий... Там все тихо, никого нет.

— Конечно, тихо, они вас увидели и разбежались... Я же 40 минут назад вызывала, когда у них веселье в самом разгаре было!

— Мы вызов получили 10 минут назад, возможно, не было экипажей свободных до этого. Вы будете заявление писать?

— На кого?

— На неизвестных лиц... Вы же не знаете, кто шумел? — оглядывает обшарпанный подъезд полицейский.

— А смысл? Как будто что-то изменится...

— Тогда пишем отказ, а потом, если они будут продолжать, еще раз звоните...

— А вы приедете?

— Приедем.

— Опять через час? — в темном подъезде повисает тишина, слышно, как в одной из квартир очередным праздничным концертом надрывается телевизор. Сотрудники полиции принимают заявление об отказе от заявления и быстро покидают подъезд.

— С этими снимающими пора что-то делать, вы бы там закон какой приняли, чтобы с ними по всей строгости. Им же на людей плевать, только о себе думают, а сделать нельзя ничего... — провожает наряд гражданка. И после паузы: — Да вы посмотрите, у нас дом рушится, подъезд скоро совсем обвалится. Ремонта нет, ничего нет, все валится, улицу в дыры видно.

Пять минут бюрократии (оказывается, даже отказ от заявления надо оформлять рапортом) и наряд докладывает в центр:

— Улица Фабричная, отказ. Свободны.

Следующий "шум" уже на Карла Маркса. Чистый подъезд, аккуратные ряды почтовых ящиков, респектабельные "лица" железных дверей, яркий свет лампочек, современный лифт. Контраст с Фабричной полный. Но люди такие же.

"Бум, бум, бум" — тяжелый стук в дверь, из-за которой раздаются женские вопли с примесью истерики и паники. Тишина, "шлеп-шлеп, шур-шур", — крики стихают, раздаются неуверенные шаги.

— Кто там?

— Откройте, полиция.

Короткий сеанс тишины, а затем еще более громкие и отчаянные попытки попасть ключом в замок, истерические крики, маты... Фантасмагория российских праздников как она есть.

— Не получается! Мама, заткнись! Не выходит! Не могу! Не могу! А!!! — бьется с непослушными руками некто за обитой дерматином дверью.

Наконец, замок поддается, дверь со скрипом выпускает на лестничную площадку сбивающий с ног коктейль запахов болезни, алкоголя и застоявшейся еды... Сотрудники полиции осторожно проходят в квартиру, осматривают каждую комнату. Внутри пьянки не обнаруживается — только безысходность, пьяная женщина лет 45 и ее парализованная беспомощная мать. Приходится ППСникам побыть соцработниками — поднять престарелую женщину-инвалида, усадить на диван, выслушать, попытаться позвонить племяннику, который числится одним из опекунов...

— Это у них периодически бывает. Дочка напьется и на мать орет так, что у меня ребенок спать не может. Мы уже раза два или три сюда полицию вызывали, но толку никакого. Пыталась с ними сама поговорить — так они не открывают, а если на улице дочку выловить — матом орет, — спустилась на крики молодая мама из квартиры этажом выше. Именно она и вызвала полицию. — Что с ними делать? Соцзащита к ним, кажется, не ходит совсем, ничего не меняется. И жалко, и жить невозможно...

— Вы знаете, что они обе инвалиды? — вдруг интересуется вернувшийся на площадку Алексей.

— Про мать знаю, про дочь нет. Ну за водкой она даже без костылей ходит вполне успешно... Хромает, о стены держится, но идет.

Из квартиры грустным социальным фоном доносятся причитания матери, отрывистые оправдания дочери и строгий голос Константина, который пытается что-то внушить женщинам.

— Вы заявление писать будете? — интересуется полицейский у матери-заявительницы.

— А как же, может быть, хоть какое-то движение будет...

Десять минут спустя вместе с сотрудниками ППС стоим на улице, смотрим на медленно тонущий в темноте город — все меньше окон горят огнем, все меньше на улицах машин и прохожих.

— Да, тяжелая ситуация. И сделать мы ничего не можем — не задерживать же их, в конце концов. Соцзащита к ним ходит вроде, продукты есть. Но мать парализованная, падает с постели, лежит, просит о помощи. А дочери... А дочери хочется только пить. Таких у нас много довольно. И кроме внушения у нас полномочий нет.

— Не тяжело через себя такое пропускать?

— Служба такая, ко всему привыкаешь, — с какой-то даже болью в голосе отвечают полицейские.

Дух будущего "отходняка"

— Эй, мужик, ты жив? — структура праздничных вызовов приводит наряд ППС на улицу Тихоокеанскую. Здесь в подъезде одного из домов, сообщили обеспокоенные жители, без стеснения и чувства меры происходит распитие алкогольных напитков. Пустая бутылка рядом с фикусом на одном из подоконников, не подающий признаков жизни мужчина, заблокировавший сразу две входных двери, и покачивающийся молодой человек, выманенный из квартиры этажом ниже, — последствия происходившей на бетонных ступенях вакханалии.

Пока один из сотрудников полиции пытался выяснить состояние лежащего на полу гражданина, второй с головой погружался в развернувшуюся здесь семейную драму: подъездный собутыльник лежавшего на полу оказался сыном возмущенной гражданки, вызвавшей наряд.

— Он ломится в двери, стучит, как напьется — ужас какой-то. Я теперь не усну, мне скорую вызывать придется, у меня давление. Совсем о матери не думает! Заберите его, Бога ради! — заламывает она руки.

У молодого человека — своя обида. "Пока работал, давал деньги — пускала домой, чуть только запил — выставила", — на разные лады причитает подвыпивший мужчина. Его перебравший коллега, тем временем, потихоньку приходит в себя и со всей витиеватостью русской лексики грозится обрушить на головы полицейских, свидетелей его морального и физического падения и даже на ни в чем не повинную лампочку все возможные небесные кары.

— Ты кто такой? Да я тебя согну... И выгну... Ты знаешь, кто я? — невнятно угрожает мужчина и вяло размахивает руками. На более активные действия его сил пока не хватает.

— Вызывай скорую, пусть его хоть немного отрезвят. Стой тут, — приподнимает пьяного полицейский. На бетонном полу под ним остается предательская лужа. — Стой, не падай, сейчас скорая приедет, полегчает.

Помощь врачей, впрочем, так и не понадобилась — неприходящую в сознание жертву праздника отправляем в квартиру к обнаружившимся вдруг собутыльникам (получив предварительно уверение от местных трезвых жителей, что он совершенно безобиден и "главное — чтобы не замерз"). Далее еще глубже погружаемся в хитросплетение семейной драмы, где сын и мать обмениваются взаимными обвинениями, расплывчатыми от навернувшихся на глаза слез и витающих в воздухе паров алкоголя. "Плаканье" в жилетку и оправдания подвыпившего сына, зависшего между КПЗ и подъездом, продолжаются минут 20. Но финал сахалинской "Санта-Барбары", как водится, получился счастливым: алкосын прощен, безутешная мать отправляется домой, а полицейские, привычно ставшие орудием запугивания, выходят в грязно-желтую придомовую ночь.

— В общем, вот твой паспорт. Еще раз мать обидишь — поедешь с нами в горотдел и на 15 суток. Ясно выражаюсь? — ставит точку в семейном конфликте Алексей. — Не ломись к ней, не буянь. А вы (маме), если что — звоните сразу 02.

После жарких семейных споров в подъезде прохладный рождественский ветерок приятно холодит лицо. На часах около трех часов ночи. Самое темное время, улыбаются полицейские: алкоголь уже закончился, а поводы для ссор только начинаются.

— Не знаю даже, нет, наверное, такого, что на каких-то вызовах работать тяжело, на каких-то нет. Все одинаково более менее, — отвечает на мой вопрос Константин. — Привычно все уже стало: контингент у нас один и тот же, обращения все одинаковые, дежурства одно на другое похожи. Вот эта ночь — она такая же, как и прошлое дежурство, и как год назад. Пьянки, драки, ссоры, шум — все это уже привычным стало. У нас даже адреса одни и те же зачастую. Город-то маленький, люди не меняются...

— Хорошо хоть того, первого, забрали. А то бы часа три с ним занимались — скорая его бы скорее всего не госпитализировала, так что поехали бы мы с ним в Новоалександровск и там бы сидели, — добавляет рутины Алексей.

И снова, как маятник часов: рапорт об отказе, доклад в "дежурку", ожившее радио, поездка вдоль засыпающих многоэтажек, штурм подъездных дверей, долгие разговоры на бетонных ступенях, "укладывание спать" не рассчитавших дозу балагуров, влажные взгляды зевающих соседей — одновременно заинтересованных и утомленных, недовольный лязг "УАЗа" и шипение приемника. Даже драки и убийства, признаются сотрудники, уже не вызывают особых эмоций. Работа есть работа, ко всему привыкаешь.

4 утра, город ворочается в тяжелом одеяле утреннего смога, полицейский "бобик" катится сквозь желтый фонарный свет, белый снег, падающий с неба, медленно переплавляется в серую придорожную грязь, к загулявшим россиянам медленно и неотвратимо приходят будни. А к полицейским — вызовы еще более странные.

Шанхайский финал сахалинской ночи

— Мужики, но я бы не стал вас просто так вызывать. Я говорю, кто-то тут был, ходил. Я как услышал — сразу 02 набрал. Кто-то тут уже у меня бродил, окно даже вскрыть пытались, — очередной вызов приводит полицейский наряд в недра частного сектора Владимировки. — Ну я бы не сказал, что у меня тут враги. Ну так, с пацанами не сошлись во взглядах, лбами столкнулись. Они тут быковали, а я против встал. У меня тут мамка, я же не могу так все оставить, вдруг что.

— Участковому звонили?

— Да я ж откуда знаю, кто тут участковый? Что делать, мужики, ходит же кто-то?

— Мы тоже тут охранять не можем всю ночь. На охрану дом поставь или забор сделай...

— Да куда тут забор ставить, тогда машину не припаркуешь, да и к соседям заезда не будет. Я хотел камеру поставить, да че-то не сделал до сих пор, — рассказывает о проблемах житель Владимировки. Помочь ему сотрудники не могут — следов нет, орудий нет, злоумышленников тем более не наблюдается. Только приблудившийся добродушный пес вьется у ног — то ли предлагает свои услуги, то ли просто хочет любви и тепла холодной рождественской ночью.

Устало урчит "УАЗ", устало скребет бумагу стержень ручки, устало шипит радиоэфир... Пять часов в режиме нон-стоп, от вызова до вызова, без возможности выпить кофе или элементарно сходить в туалет... Непростое испытание, особенно в постоянном формате.

Да, думаю я, грустно глядя из окна в окно легковушки на соседней полосе, российская полиция небезупречна (как, впрочем, и практически все в нашей стране), к сотрудникам охраны правопорядка у граждан полно претензий: они не всегда оказываются там, где мы бы хотели их видеть, иногда долго едут и не всегда готовы с головой погрузиться в конкретную проблему конкретного человека. Но глядя на двух ППСников, шестой час наматывающих круги по городу, кажется, понимаешь почему все так. И почему-то именно их обвинять в этом рука не поднимается — да, без героизма, да, без пафоса, да, без мигалок и автоматного огня по любому поводу, но они работают. Так, как могут, как дозволено законом. И в конечном счете все — от бабушки-вахтерши до 30-летнего крепкого мужика из сахалинского Шанхая- обращаются за помощью к ним.

Мое дежурство окончено, а сотрудникам придется работать еще пять часов: смена придет лишь в 10 утра. А значит "белочки", разбитые ради "опохмела" носы и окна, обнаруженные в подъездах лица неопределенного состояния и страдающие от ночных возлияний хулиганы еще ждут полицейских на улицах областной столицы. Такова наша действительность, а от этого — их служба.

Редакция ИА Sakh.com благодарит за помощь в подготовке материала начальника УМВД России по Сахалинской области Олега Долгого, начальника управления охраны общественного порядка УМВД России по Сахалинской области Андрея Лендова, замначальника полиции УМВД России по городу Южно-Сахалинску Александра Коломейца, пресс-службу УМВД, а также лично сотрудников патрульно-постовой службы Алексея и Константина. По просьбе пресс-службы УМВД, все обстоятельства, указывающие на личности "гражданских" участников событий, а также места совершения правонарушений в ходе подготовки материала изменены и заретушированы.

Обсуждение на forum.sakh.com

Ю-С 06:03 14 января
Контора большая, а на "передовой" единицы. Как и вся страна, МВД разделилось на буржуев в погонах и "пахарей" улиц.
Спасибо простым служакам. Дай вам Судьба отгулять ВСЕ законные выходные и получить ВСЕ законные надбавки и льготы.
анонимная  16:17 10 января
Хорошая статья о печальной ситуации в мвд...
Bogdaha 15:48 10 января
2 машины на весь город,атас
Рагнеда_Карловна 07:28 10 января
действительно, жуткая работа. постоянно соприкасаться с этой маргинальной средой
припай1 00:26 10 января
Из интересного. в сахалинском МВД существует секретарь( помошник руководителя) в Звании Полковник МВД . раз в день или реже она общается с прессой менее трех минут сообщая сводку. вот ее почему то не сократили. вероятно она более нужна чем ППС и ДПС. вероято там полно подобных должностей с высокими званиями и отсутстсием обязаностей
Читать еще 44 комментария  

Новости

20:49 сегодня
В Невельске заселен второй 24-квартирный арендный дом
20:39 сегодня
Одна из участников фальсификации результатов выборов в Сахалинскую областную думу 2012 года амнистирована, другой идет под суд
19:51 сегодня
Просмотров: 3936
В Южно-Сахалинске возбудили дело против матери, не усмотревшей за своим шестимесячным сыном, падавшим с дивана
19:38 сегодня
Просмотров: 1653
Южносахалинцев приглашают на встречу про благоустройство
19:33 сегодня
Сахалинцы могут дать свои предложения о строительстве паромов для островов
19:25 сегодня
Фотографий: 6
Сахалинские инструкторы-горнолыжники впервые представили Россию на международном конгрессе Interski IVSI
18:03 сегодня
Просмотров: 3049 weekly
"Босс-молокосос": прошу внимания!
17:56 сегодня
Воспитанники шахтерской школы искусств вернулись на Сахалин после успешных выступлений в Нижнем Новгороде
17:53 сегодня
Просмотров: 3834
В заливе Мордвинова сахалинские спасатели помогли рыбакам добраться до берега
17:47 сегодня
На "Золотой шайбе" в Сочи сахалинские хоккеисты выиграли уже два матча
17:46 сегодня
Сахалинцы стали реже обращаться в суды из-за нарушений прав потребителей
17:41 сегодня
Просмотров: 5085 Комментариев: 67
Верховный суд поддержал борцов за прямые выборы мэра в Корсакове и Холмске
17:26 сегодня
"Горный воздух" предоставит участникам и гостям "Жаркого спуска" бесплатные подъемы
17:13 сегодня
136 сахалинцев досрочно сдали ЕГЭ по русскому языку
17:12 сегодня
Фотографий: 5
Сотрудники подразделений уголовно-исполнительной системы области рассказали сахалинским школьникам о службе